in

Бенедикт XVI объясняет Вознесение Марии на небеса

the-assumption-of-virgin-mary-2191751_1280
Изображение от Dimitris Vetsikas с Pixabay

Дорогие братья и сестры,

1 ноября 1950 года Досточтимый Папа Пий XII провозгласил как догмат, что Дева Мария «по окончании земного пути была вознесена в небесную славу душой и телом». Эта истина веры была известна из Предания, утверждена Отцами Церкви и, прежде всего, являлась важным аспектом почитания Матери Христа. Именно элемент почитания, так сказать, послужил движущей силой, определившей формулировку этого догмата: догмат предстает как акт хвалы и возвеличивания Пресвятой Девы. Это видно также из самого текста апостольской конституции, где утверждается, что догмат провозглашается «в честь Сына, во славу Матери и в радость всей Церкви». Так в догматической форме было выражено то, что уже праздновалось в богослужении и почитании народа Божия как высшее и постоянное прославление Марии: акт провозглашения догмата об Успении предстал почти как литургия веры. И в Евангелии, которое мы только что слышали, сама Мария пророчески произносит слова, указывающие на эту перспективу. Она говорит: «Отныне будут ублажать Меня все роды» (Лк 1, 48). Это пророчество на всю историю Церкви. Это выражение из «Magnificat», приведенное святым Лукой, указывает на то, что хвала Пресвятой Деве, Матери Божией, тесно соединенной со Христом, Своим Сыном, касается Церкви всех времен и всех мест. А приведение этих слов Евангелистом предполагает, что прославление Марии уже существовало во времена святого Луки и что он считал его долгом и обязанностью христианской общины во всех поколениях. Слова Марии говорят о том, что долг Церкви — помнить величие Пресвятой Девы в вере. Поэтому эта торжественность является призывом прославлять Бога и созерцать величие Пресвятой Девы, потому что Бога мы познаём в лицах тех, кто принадлежит Ему.

Но почему Мария прославляется своим Успением и вознесением в Небесную славу? Святой Лука, как мы слышали, видит корень возвышения и хвалы Марии в словах Елисаветы: «Блаженна Уверовавшая» (Лк 1, 45). А «Magnificat», эта песнь живому и действующему в истории Богу, является гимном веры и любви, исходящим из сердца Девы. Она жила с образцовой верностью и хранила в глубине своего сердца слова Бога к Своему народу, обещания, данные Аврааму, Исааку и Иакову, делая их содержанием своей молитвы: Слово Божие в «Magnificat» стало словом Марии, светильником на ее пути, так что она была готова принять и в свое лоно Слово Божие, ставшее плотью. Нынешний евангельский отрывок напоминает нам о присутствии Бога в истории и в самом ходе событий; в частности, в нем есть отсылка к Шестой главе Второй книги Царств (6, 1–15), где Давид переносит Святой Ковчег Завета. Параллель, проводимая Евангелистом, ясна: Мария, ожидающая рождения Сына Иисуса, является Святым Ковчегом, несущим в себе присутствие Бога, присутствие, которое является источником утешения и полноты радости. Иоанн действительно взыграл во чреве Елисаветы, точно так же, как Давид ликовал перед Ковчегом. Мария — это «посещение» Бога, которое рождает радость. Захария в своей хвалебной песне скажет об этом прямо: «Благословен Господь Бог Израилев, ибо Он посетил и совершил избавление народу Своему» (Лк 1, 68). Дом Захарии испытал посещение Бога с неожиданным рождением Иоанна Крестителя, но прежде всего — с присутствием Марии, которая носила в своем лоне Сына Божия.

Но теперь мы спрашиваем себя: что дает нашему пути, нашей жизни Успение Марии? Первый ответ таков: в Успении мы видим, что в Боге есть место для человека; Сам Бог — это дом со многими обителями, о котором говорит Иисус (ср. Ин 14, 2); Бог — дом человека, в Боге есть место для Бога. И Мария, соединяясь с Богом, не удаляется от нас, не уходит в какую-то неизвестную галактику, но тот, кто идет к Богу, приближается, потому что Бог близок ко всем нам. И Мария, соединенная с Богом, участвует в Божием присутствии и становится очень близкой к нам, к каждому из нас. Есть прекрасное высказывание святого Григория Великого о святом Бенедикте, которое мы можем применить также и к Марии: святой Григорий Великий говорит, что сердце святого Бенедикта стало настолько великим, что все творение могло войти в это сердце. Это еще в большей мере относится к Марии: Мария, полностью соединенная с Богом, имеет такое великое сердце, что все творение может войти в это сердце, и вотивные приношения, встречающиеся во всех уголках земли, свидетельствуют об этом. Мария близка, она может слышать, может помогать, она близка всем нам. В Боге есть место для человека, и Бог близок, а Мария, соединенная с Богом, очень близка к нам; ее сердце широко, как сердце Бога.

Но есть и другой аспект: не только в Боге есть место для человека; в человеке есть место для Бога. Это мы также видим в Марии, Святом Ковчеге, несущем присутствие Бога. В нас есть место для Бога, и это присутствие Бога в нас, столь важное для того, чтобы просвещать мир в его печали и среди его проблем, осуществляется в вере: верой мы открываем двери нашего существа, чтобы Бог вошел в нас, чтобы Бог мог стать силой, дающей жизнь и направляющей наш путь. В нас есть место для Бога; откроемся же, как открылась Мария, говоря: «Да будет мне по слову Твоему; я раба Господня». Открываясь Богу, мы ничего не теряем. Напротив: наша жизнь становится богатой и великой.

И таким образом соединяются вера, надежда и любовь. Сегодня много говорят о лучшем мире, которого следует ожидать: это была бы наша надежда. Если и когда этот лучший мир наступит, мы не знаем, я не знаю. Несомненно одно: мир, который удаляется от Бога, не становится лучше, но становится хуже. Только присутствие Бога может также гарантировать мир, который будет добрым. Но оставим это.

Одна вещь, одна надежда несомненна: Бог ждет нас, Он ожидает нас; мы не идем в пустоту, нас ожидают. Бог ждет нас, и, переходя в иной мир, мы обретаем благость Матери, обретаем наших близких, обретаем Вечную Любовь. Бог ждет нас: это наша великая радость и великая надежда, рождающаяся именно из этого праздника. Мария посещает нас, и она — радость нашей жизни, а радость — это надежда.

Что же сказать? Великое сердце, присутствие Бога в мире, место Бога в нас и место для нас в Боге, надежда, ожидание того, что нас ждут: такова симфония этого праздника, указание, которое дает нам размышление над этой Торжественностью. Мария — заря и сияние Церкви торжествующей; она — утешение и надежда для народа, еще странствующего по пути, как говорит сегодняшний префаций. Вверимся ее материнскому заступничеству, чтобы она испросила нам у Господа укрепления нашей веры в вечную жизнь; да поможет она нам хорошо прожить то время, которое Бог дарует нам, с надеждой. Христианская надежда — это не только тоска по Небу, но живое и деятельное желание Бога здесь, в мире; желание Бога, которое делает нас неутомимыми паломниками, питая в нас мужество и силу веры, которые одновременно являются мужеством и силой любви. Аминь.

Бенедикт XVI — 15 августа 2012 года

medical-5835701_1280

Моральные размышления о вакцинах, приготовленных из клеток абортированных плодов человека

pope-2073854_1280

Духовное завещание Бенедикта XVI