
Вот пример, который немного выразит мою мысль. Предположим, что сын искусного врача встречает на своём пути камень, из-за которого падает, и при этом падении ломает себе конечность; тотчас отец приходит к нему, с любовью поднимает его, лечит его раны, используя для этого все средства своего искусства, и вскоре его сын, совершенно исцелённый, выражает ему свою благодарность. Несомненно, этот ребёнок имеет полное основание любить своего отца!
Но я сделаю ещё одно предположение. Отец, узнав, что на пути его сына лежит камень, спешит пойти впереди него и убрать его (так, чтобы никто этого не заметил). Конечно, этот сын, являющийся предметом его предусмотрительной нежности, не зная о несчастье, от которого отец его избавил, не выразит ему своей благодарности и будет любить его меньше, чем если бы отец исцелил его… но если он узнает об опасности, которой только что избежал, разве не станет он любить его ещё больше?
Итак, я и есть этот ребёнок, предмет предусмотрительной любви Отца, Который послал Своё Слово не для того, чтобы искупить праведников, но грешников. Он хочет, чтобы я Его любила, потому что простил мне не немного, а всё. Он не ждал, пока я стану сильно любить Его, как святая Магдалина, но хотел, чтобы я знала, как Он возлюбил меня любовью, исполненной неизреченной предусмотрительности, чтобы теперь я любила Его до безумия!…
Я слышала, что ещё не встречалась чистая душа, которая любила бы больше, чем раскаявшаяся душа; ах! как бы я хотела опровергнуть это утверждение!
Тереза из Лизьё, Рукопись A, 38v°–39r°.
Перевод выполнен друзьями Лазаря
© Tutti i diritti riservati. Riproduzione consentita solo chiedendo permesso a info@amicidilazzaro.it
(non verrà concesso a siti con pubblicità/ads o per usi commerciali)
© All rights reserved. Reproduction allowed only with permission from info@amicidilazzaro.it
(it will not be granted to sites with advertising/ads or for commercial uses)

